Архив новостей

Программа "2018". Время выхода в эфир: 26 ЯНВАРЯ 2018, 20:05

О. Бычкова― Добрый вечер! Добрый день! Это программа "2018". У микрофона Ольга Бычкова. Я нахожусь в московской студии "Эха Москвы". В Петербурге в нашей питерской студии, в гостинице "Гельвеция", Виталий Дымарский.

Программа

Виталий, привет тебе. Добрый вечер!

В. Дымарский

― Добрый вечер!

О. Бычкова

― Ну и у нас в студии в Москве Борис Титов, уполномоченный при президенте России по защите прав предпринимателей. Здравствуйте!

Б. Титов

― Добрый вечер!

О. Бычкова

― А вас уже можно называть кандидатом в президенты? Или кандидат в кандидаты?

Б. Титов

― Нет.

О. Бычкова

― Или кандидат в кандидаты вы еще?

Б. Титов

― Кандидат в кандидаты. Должен сдать уже собранные подписи, чтобы их проверили и после этого мне скажут, кандидат я или не кандидат.

О. Бычкова

― А вы сколько собрали?

Б. Титов

― Сейчас там уже много, под 150 где-то тысяч. Но сейчас вот у нас сидит там куча народа прямо в офисе, я уезжал, смотрят каждый лист, каждую подпись отбраковывают, что вот чуть-чуть покажется неправильным и должны сдать 105.

О. Бычкова

― А вы когда пойдете сдавать их?

Б. Титов

― Во вторник пока планируется.

О. Бычкова

― Во вторник.

В. Дымарский

― А это последний день, да?

Б. Титов: 31

―е – последний день.

О. Бычкова

― А чего вас как-то совершенно невидно было, никакой вашей активности как кандидата в кандидаты президента? Человек собрал 150 тысяч, и никто не видел, где он их собирал, где штабы, где палатки, где кубы, где встречи с избирателями.

Б. Титов

― Нет, это было видно. Может, вы просто те каналы не смотрите, на которых показывали. Но вопрос в том, что встречи с избирателями были, только вчера я в Питере был, три встречи провел разных кроме этого. Конечно, езжу по России, много было уже поездок, да и видно было, в общем. Даже катался… Очень интересный туристический кластер в Тверской области, катался на…

Б.Титов: Вчера написали письмо президенту. Включили в него список из 8 человек, включая Малобродского

О. Бычкова

― "Сапсане".

Б. Титов

― Собачьих упряжках. На "Сапсане" тоже успел прокатиться, даже два раза, от Твери и потом до Питера. Вернее, до Твери и потом до Питера. Пытаемся вести активную. Плохо, что вы нас не видите. Значит, плохо ведем активную кампанию. Но, тем не менее, мы, конечно, может быть, немножко меньше видны, чем другие, потому что мы как-то не очень любим всякие такие развлекаловки ради привлечения внимания, мы все-таки о серьезном. Вчера вот занимались фармацевтикой. Кроме этого, строительной сферой. Сейчас закон такой приняли, который вступает в действие с 1-го июля, что квартиры могут подорожать на 10-15%, потому что сегодня другая схема долевого участия, которая вызовет серьезное повышение стоимости кредитования, финансирования. Вот это обсуждали вчера в Питере. В СИЗО я был.

О. Бычкова

― Вы, когда говорите, что вы занимаетесь этими вопросами… Виталий, секунду, сейчас скажешь, да, прости, я только уточню. Вы, когда говорите, что вот занимались фармацевтикой или занимались вот этим законом, который связан с недвижимостью, что значит, вы им занимались? Вы же не президент и не правительство. Вы читали тексты законов.

Б. Титов: Я

― уполномоченный по защите прав предпринимателей. Мы занимаемся очень многими законами. Наши законы частично приняты, частично, конечно, к сожалению, отвергаются, потому что они часто не соответствуют интересам. Ну и власть не всегда согласна с нашими решениями и предложениями. Но то, что касается уголовки, так очень редко соглашается. Так вот, вчера в СИЗО, например, мы тоже занимались конкретными делами предпринимателей, но и выясняли системные проблемы. Потому что, сидит человек, которому 72 года, предпринимателю, у которого очень редкая статья, я думаю, что он один такой сидит у нас по всей России, 145-я, неуплата зарплаты. Он не уплатил вовремя зарплату у себя в частном предприятии и его взяли и посадили. 72 года человеку. Вот мы вчера говорили о том, что…

О. Бычкова

― Он не платил годами что ли зарплату? Извините, расскажите кейс.

Б. Титов

― У него банкротство предприятия. Вы знаете, по закону о банкротстве зарплата – это вторая очередь. Сначала – налоги. Он даже и не мог формально заплатить зарплату, потому что это запрещено законом. И, в общем, в результате он не платил, не платил, а потом его посадили. И, конечно, в любом случае, надо платить зарплаты, естественно. Кстати, люди не очень против него…Огорчались по этому поводу, потому что понимали, что это предприятие производит такие минеральные удобрения для садовых участков, достаточно было развитое предприятие, давно существует, не один, в общем, год, я так понял, что с 90-х. Но они не очень по этому поводу на него давили, потому что они понимали, что над спасать предприятие прежде всего.

Но, к сожалению, у власти есть свои задачи. Например, есть вот эта вот компанейщина, что все должны снижать задолженность по заработным платам. И вот такими способами, в общем, не очень разбираясь, как мы понимаем. Ну кроме этого, еще вообще системная проблема – это нахождение людей в таком уже возрасте солидном и с диагнозами различными. Поэтому, вчера написали письмо президенту. Там есть решение, включили в него список не одного этого человека, а сразу 8 человек, включая, кстати, Малобродского, потому что у него тоже диагнозы…

О. Бычкова

― Да он не здоровый и не очень молодой человек.

Б. Титов

― Поэтому, нахождение в СИЗО, в общем, совершенно необязательно. Тем более, уже на такой стадии следствия, которое у них находится. Вот это все написали вчера президенту. У нас много задач.

О. Бычкова

― Да. Виталий.

В. Дымарский

― Можно, да?

О. Бычкова

― Да.

В. Дымарский

― Судя по тому, что рассказал Борис, я так понимаю, что в первую очередь такая текущая, я бы сказал, деятельность уполномоченного по правам предпринимателей. То есть, вы решаете некие бизнес-проблемы…

Б. Титов

― Не бизнес-проблемы, а проблемы бизнеса, лучше сказать.

В. Дымарский

― Ну проблемы бизнеса, да, хорошо. Никакой связи с президентской кампанией, на мой взгляд, это не имеет. И в связи с этим вопрос вам, Борис. Каждый из участников, как у нас принято говорить, президентской гонки, за исключением одного, которого мы все знаем, каким-то образом обосновывает свое участие вот в этом мероприятии. Как вы обосновываете, как вы мотивируете свое участие? Зачем вам это нужно? Ксения Собчак говорит, что она против всех. Явлинский пытается объединить вокруг себя оппозицию и так далее и тому подобное.

О. Бычкова

― Причем, в этих объяснениях пункт "хочу стать президентом Российской Федерации"…

Б.Титов: Явлинскому нужно объединить оппозицию, Ксения должна создать партию. Наша задача вообще не политическая

В. Дымарский

― Отсутствует.

О. Бычкова

― Ну, во всяком случае, не на первом месте.

Б. Титов

― Сейчас у Ксении появился, я вчера видел ее заявление, "если я стану президентом, то, что…".

В. Дымарский

― Ну неважно.

Б. Титов

― Когда я стану президентом.

В. Дымарский

― Вы же не собираетесь стать президентом.

Б. Титов

― Нет.

В. Дымарский

― Вы собираетесь только писать письма президенту. Зачем вы там?

Б. Титов

― Вопрос в чем, что наша история началась давно, в 2005-м году "Деловая Россия" впервые опубликовала доклад, который назывался "Стратегия роста". Это макроэкономический доклад, который говорит о том, что у нас совершенно тупиковая экономика, которая не имеет сегодня будущего, потому что могла она существовать еще при высоких ценах нефть. Но, когда цены на нефть упали, перспективы вообще ушли в сторону и мы дали свою стратегию роста. Мы подготовили "Стратегию роста", это четкий план. Это нельзя сравнить с программой Собчак или Грудинина, потому что это у них такие электоральные, выборные программы, это такие некие политические декларации с некоторыми конкретными предложениями, не очень связанными часом между собой, уж точно не просчитанными.

У нас работало 4 института в течение нескольких лет, мы ее готовим. Сейчас выдаем дальнейшие порции по отдельным направлениям. У нас есть "Стратегия" и если она будет принята, то тогда у страны есть очень серьезный шанс стать одной…сохранить, по крайней мере, тот уровень жизни, который есть, а, в общем, может быть, и сильно нарастить, если будет наш оптимистичный сценарий реализован. Так вот, наше участие в президентской кампании направлено на то, чтобы через общественное мнение использовать возможности вот этих выборов, расширить понимание людей, бизнеса в поддержку этой "Стратегии" и влиять на власть. Потому что, сегодня, конечно же, эти выборы не о том, кто будет президент. Я думаю, что нет наивных людей. Ни Ксения Собчак, ни Грудинин, ни Явлинский, этого, естественно, вернее, они это прекрасно понимают. Но, действительно, у каждого есть своя задача – Явлинскому нужно объединить оппозицию, Ксения сейчас заявляет о том, что она должна стать политическим деятелем и создать партию, наверное, это ее задача. Наша задача вообще не политическая.

Хотя экономика тоже очень сильно влияет на политику, поэтому в этом смысле нельзя говорить, что она не политическая. Она политическая не для нас, то есть это политическая для страны. Наша задача, чтобы мы как класс, как те люди, которые сегодня занимаются реальной экономикой, имели будущее. Кроме этого, страна имела будущее. Потому что, меня начинают многие спрашивать: "Вот вы все там про бизнес, про бизнес, зачем это все стране нужно?". Вот мы вчера доказывали в Питере на одной встрече с "Гражданским обществом", показывали прямо на пальцах, где наше… У нас одинаковые цели. В принципе, мы не нашли ни одной противоречащей интересам страны в целом и обществу цели, которая написана в нашей программе.

Мы создаем рабочие места как главная цель нашей программы. Мы считаем, что развитие должно идти за счет внутреннего рынка. Кстати, от Алексея Леонидовича Кудрина и МВФ, который опубликовал сейчас доклад о том, что должны развиваться за счет, по существу, низких издержек и на экспорт смотреть с нашими товарами. То есть, практически, за счет низких зарплат на внутреннем рынке, которые сегодня у нас ниже, чем в Китае. Вот мы говорим о другом. Мы должны развивать внутренний рынок, прежде всего, и это даст серьезное улучшение жизни в стране. В общем, эта Стратегия в интересах бизнеса, но и в интересах людей. Это точно.

О. Бычкова

― Но все-таки вопрос…

В. Дымарский

― То есть, вам все равно… Извини, Оль.

О. Бычкова

― Да, извини. Давай, говори.

В. Дымарский

― Вам все равно, сколько за вас проголосуют и вам все равно, придут люди на выборы и какая будет явка, короче?

Б. Титов

― Нет. Значит, на счет, сколько мы получим, конечно, не все равно, потому что результат, конечно, KPI мы ставим, у нас есть специальный лендинг, там люди голосуют за Стратегию роста, для нас это очень важно сейчас привлекать внимание. Мы, даже завершая каждую встречу с избирателями, с бизнесом и со всеми, с кем мы встречаемся. Вчера в Питере у меня 3 было еще, криптосообщества мы собирали, тоже интересная встреча была. Так вот, как раз подоспели минфиновские новации.

О. Бычкова

― Вот это я вас спрошу чуть позже.

Б.Титов: Мы защищаем от власти людей и предпринимателей, потому что это должно быть выгодно власти

Б. Титов

― Чуть позже, да. Ну так вот. Мы завершаем каждую эту встречу с просьбой войти на сайт Стратегии роста, у нас есть такой лендинг, поддержка Стратегии роста, и проголосовать за нее. Тем не менее, сколько за нас проголосует людей на выборах тоже важно. Но вы понимаете, количество людей, которое за нас проголосует, эта цифра будет зависеть от двух факторов. Первый – насколько близки идеи, с которыми мы идем, прежде всего, экономические идеи. А второй – насколько мы владеем политтехнологическими инструментами, выборными инструментами, как мы найдем этот путь к избирателю, приведем наших избирателей на выборы, потому что они на выборы не ходят, то есть, насколько мы хороши как политтехнологи в выборном процессе.

Вот могу сказать, что идеи – вот для нас главное и мы сегодня пытаемся вот эту часть отрабатывать в первую очередь. Но и во второй части все-таки мы сегодня лучше себя чувствуем, хотя мы не крикливые, сразу могу сказать, мы не создаем вот этих вот специальных, искусственных, цирковых, как там Жириновский на рынке нитраты меряет или Ксения ходит по баракам там и по бомжатникам.

В. Дымарский

― В проруби искупаться надо.

Б. Титов

― Не, я не купался в проруби. Я хотя каждый день купаюсь, но не в проруби, а в ледяной купели, потому что я каждый день пытаюсь заниматься спортом и баня.

О. Бычкова

― Ну а какая разница, ходить по рынкам, ходить по баракам или ходить по СИЗО, например?

Б. Титов

― В СИЗО, извините, мы решаем вопросы.

О. Бычкова

― Интересно. А в бараках и на рынках тоже люди, у которых масса вопросов и которые тоже не очень счастливы.

Б. Титов

― Не будем наезжать на бараки, но я-то все-таки в СИЗО, тут мало какого-то шоу. Элемента шоу маловато. Как-то людям это не очень нравится.

О. Бычкова

― Зависит от артиста.

Б. Титов

― Кстати, между прочим, ходя по СИЗО, многие политтехнологи меня предупреждают, что это лучше сейчас на выборах не делать, потому что у нас люди многие, очень широкие массы считают, что, ну такое настроение, вор должен сидеть в тюрьме.

О. Бычкова

― Дыма без огня не бывает.

Б. Титов

― Да. А мы все-таки ходим и защищаем предпринимателей, потому что для нас это важно. У нас результат реальный.

О. Бычкова

― А можно вот все-таки вернуться к вопросу? Все равно не очень понятно. Конечно, вы защищаете предпринимателей, конечно, Стратегия роста – это важная история и, возможно, это даже какой-нибудь очень важный ориентир для него предпринимательства и экономики, я не буду с этим спорить. Но это и так то, чем вы занимаетесь и должны заниматься по своей основной деятельности вне зависимости от того, кандидат вы в президенты или нет. Вы – уполномоченный не при, не знаю, не в бараке, понимаете, и не в проруби, и не при ком-то там, а при президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей. Но куда уже дальше-то? Вам каких не хватает полномочий? То есть, понятно, например, идет Собчак в кампанию, она говорит: "Я должна сказать то, что не произносят на федеральных каналах". Говорит. Идет Явлинский в кампанию, тоже говорит: "Я должен озвучить это, это, это". Тоже это делает.

Б. Титов

― А я должен убедить

О. Бычкова

― А вы и так имеет все возможности.

Б. Титов

― Нет. Во-первых, на счет чиновника и моей роли как бюрократа, это достаточно условная такая вещь, потому что мы – правозащитники. Федотов, да, его можно назвать бюрократом, хотя он тоже на государственной службе, он больше на государственной службе, чем я, у меня отдельный госорган при президенте, но это все-таки отдельный госорган от правительства, от Администрации. А он просто в составе Администрации, советник. Мы защищаем от власти людей и предпринимателей, я, например, потому что это должно быть выгодно власти. То есть, они должны быть заинтересованы в решении конфликтов, которые есть, и чтобы очищать ситуацию от тех проблем, которые, может быть, чиновники сами и создают.

Второй вопрос, есть ли у меня доступ, зачем я, вот мог бы это все сказать, зачем мне ходить на эти предвыборные митинги, ездить по стране, тратить время, когда я мог бы за столом за чашкой чая убедить президента Российской Федерации в том, что надо использовать Стратегию роста.

О. Бычкова

― То есть, вы не можете?

Б. Титов

― Не могу.

О. Бычкова

― У вас нет доступа?

Б. Титов

― Нет, у меня есть доступ, мы встречаемся.

О. Бычкова

― А вы как часто встречаетесь?

Б. Титов

― Я, во-первых, каждый год обязательно встречаюсь, представляю свой доклад 26-го мая, это уже стало традицией.

О. Бычкова

― Это раз в год.

Б.Титов: Сколько с Кудриным ругались, предлагали ему уйти в отставку. Говорили, что вы зажимаете российскую экономику

Б. Титов

― Нет. Я вот сейчас выступал на Госсовете при нем.

О. Бычкова

― Два раза.

Б. Титов

― Я не считаю по номерам. Но я вас уверяю, что у нас есть определенные встречи, на которых мы, не всегда при прессе, имеем возможность обсудить очень конкретные вопросы отдельных проблем

О. Бычкова

― Нет, так я тоже думаю, что у вас есть все эти возможности.

Б. Титов

― Но вопрос в том, что он выбирает. Вот Кудрин со своей стратегий роста, он вообще принял такую стратегию, он засекретил свои основные положения, потому что он считает, что лучше пройти через кабинеты, потому что отдал Путину, Путин расписал это по кабинетам и Кудрин пошел доказывать свою правоту в каждом отдельном кабинете. Конечно, его сильно, но это мы знаем. Я тоже немножко уже опытен в этих делах, хотя я никогда чиновником не был, я прежде всего бизнесмен, даже никакой не омбудсмен, тем не менее, знаю, что как обрезают, как из толстого хомяка могут сделать тощую мышку в результате этих компромиссных договоренностей, которые в результате складываются. Мы идем другим путем. Мы идем путем поддержки общества. Мы знаем, что пройти через коридоры нам не удастся. Не удастся. Потому, что вся команда против нас.

О. Бычкова

― Команда какая?

Б. Титов

― Экономическая, финансовая прежде всего, силовики во многом против наших предложений, тех, которые касаются уголовного законодательства или судебной системы.

О. Бычкова

― Нет, а принято считать, что такими доморощенными кремлеведами, как это называется?

В. Дымарский

― Кремленологами.

О. Бычкова

― Кремленологами, да, спасибо, Виталий. Принято считать, что есть как бы такие две башни основных в этих башнях, это одна башня – силовики, которые сажают людей в тюрьму за все на свете. А другая – это такие либерально мыслящие экономисты или относительно по нашим временам в правительстве, которые борются за все хорошее.

Б. Титов

― Это очень большое заблуждение на счет либерально мыслящих экономистов. Они за все хорошее уничтожили практически за 2000-е годы, особенно в конце 2000-х, когда после того, как были самые тучные времена, серьезную динамику развития нашего реального сектора экономики. Почему? Потому что, все мы зависим от нефти. И вся экономика, которая строилась, это была жесткая финансовая политика, направленная на такую прежде всего стабилизацию, стабилизацию как макроэкономических показателей, так и социальную стабилизацию, которая, в общем, была как главная цель. Но это политика была, которая привела на сегодня к огромному госсектору в экономике, потому что, что нужно для нефтяной экономики – нефтяные компании и финансовые организации.

Поэтому, вот за это время, сколько с Кудриным ругались, когда он еще был заместителем председателя правительства по развитию экономики, предлагали ему уйти в отставку еще в 5-6-7-м году. Потому что, говорили о том, что вы зажимаете российскую экономику. Никакая это не либеральная политика. Не надо давать денег предпринимателям вкладывать в какие-то реальные институты развития. Мы, кстати, предлагали, потом все-таки случились институты развития, но работают ни шатко, ни валко, потому что их не капитализировали.

О. Бычкова

― Мне кажется, что Центр стратегических разработок кудринский, он как раз вот ровно то же самое и говорит, что меньше государства в экономике, меньше репрессивных законов в экономике.

Б. Титов

― Нет, он не говорит о том. Он говорит о том, что нужно…Да, но делается что. Он держит высокую ставку Центрального Банка, он поддерживает полностью ту политику, которую ведет ЦБ, на самом деле, это та же самая политика. Это та же самая команда, которая сжимает деньги и говорит: "Все государству". Потому что, высокая ставка – это, значит, деньги на депозитах и деньги у Центрального Банка. И никаких денег. Денег нет, но вы держитесь. Вот это политика, которая "деньги у нас, а не в экономике".

О. Бычкова

― Виталий, говори.

Б. Титов

― А деньги в экономику — не нужно нам ваше развитие, мы за счет нефти проживем. Это суть этой экономики.

О. Бычкова

― Виталий Дымарский. Да, мы поняли вас. Давайте, у нас три минуты.

Б. Титов

― А можно я все-таки, Виталий, договорю?

О. Бычкова

― У нас три минуты до перерыва, давайте, мы успеем.

Б. Титов

― Вы задали вопрос. Что самое главное – наш путь, потому что мы знаем, не пройдем никакие башни, по отдельным вопросам – одни башни, по другим – другие, не пропустят. Однажды мы сделали такой шаг, когда мы объявили, бросили эту идею об уголовной амнистии для бизнеса, для предпринимателей.

О. Бычкова

― О, да.

Б. Титов

― 2466 человек вышло из-под уголовного преследования.

О. Бычкова

― А первоначально предполагалось, что будет в разы больше.

Б. Титов

― Это что, плохо, что 2466?

О. Бычкова

― Нет, это хорошо.

Б. Титов

― А мы делаем хотя бы то, что мы можем делать. Романова пока ни одного человека не освободила.

О. Бычкова

― Хотелось, чтобы было больше. Романова?

Б. Титов

― Ни одного.

О. Бычкова

― Здрасьте!

В. Дымарский

― А я успею хотя бы вопрос задать до перерыва?

Б. Титов

― Значит, не знаю, но я просто хочу вам сказать, мы пошли…

О. Бычкова

― Сейчас, успеешь Виталий. Сейчас договорит до конца фразу.

В. Дымарский

― Хорошо.

Б. Титов

― Мы пошли в общество и просим общественную поддержку, потому что тогда именно страна убедила президента все-такие подписать эту амнистию. И она состоялась. Хотя потом меня обрезали все-таки. Потому что, вели несколько вещей и людей действительно вышло меньше, чем должно было быть.

О. Бычкова

― Сейчас мы продолжим эту тему. Нужно дать слово Виталию Дымарскому. Виталий, пожалуйста.

В. Дымарский

― Да. Я просто хочу как раз не эту тему. Я хочу немножко вернуться к президентским выборам.

Б.Титов: Блокчейн дает сегодня такой толчок изменениям, которого не было. Функции государства будут сокращаться

О. Бычкова

― Давай.

В. Дымарский

― Борис, у меня такой вопрос. Вот все, что вы опять же говорите, да вы, собственно говоря, в открытую признаете, что вы как бы действуете как уполномоченный и от "Деловой России". А где ваша политическая партия?

Б. Титов

― Почему это я только что признал? Я что-то не заметил.

В. Дымарский

― Ну да, да, да. Я говорю, да.

Б. Титов

― Партия за мной каждый день. У меня весь штаб, 65 региональных штабов, все на партии.

В. Дымарский

― Или вы, вообще, как бы решили политику исключить из своей кампании, поэтому и политической партии вашей не слышно?

Б. Титов

― Нет, абсолютно не так. Мы всю свою работу строим на нашей политической структуре.

В. Дымарский

― У вас программа партии или "Деловой России"?

Б. Титов

― У нас программа партии называется "Стратегия роста". У нас партия называется "Партия роста". У нас все, вот от того, с 2005-го года, когда появилось первый раз это слово "рост", все направлено на то, что мы должны расти как экономика страны, диверсифицироваться, уходить от сырьевой зависимости, развивать частный, малый, современный, промышленный, любой бизнес, но не связанный с нефтью. Для того, чтобы не ждать каждый день, включая телевизор, смотреть какая цена на нефть и ждать, что сегодня будет. Как наш член партии и один из руководителей Генерального политсовета партии…

О. Бычкова

― Центрального комитета.

Б. Титов

― У нас да, у нас есть такое. И Центральный комитет тоже должен быть.

О. Бычкова

― Тоже есть?

Б. Титов

― Нет, у нас это называется Федеральный политсовет. Потапенко, он как раз очень точно выразился на счет того, каждый день смотреть в глаза как чиновник корове и говорить: "Что сегодня, молоко или мясо?". Поэтому вот он так очень хорошо выразил нашу общую мысль. Партия с нами, за нами. Смотрите, 65 региональных отделений партии сегодня собрали минимум 2500 подписей. А, на самом деле, многие даже больше. В Питере они собрали 5, например.

О. Бычкова

― Давайте, мы сейчас сделаем очень небольшой перерыв. Это программа "2018". Сегодня у нас в гостях Борис Титов, уполномоченный при президенте России по защите прав предпринимателей. 

 

О. Бычкова

― И мы продолжаем программу "2018". У микрофона в московской студии Ольга Бычкова. В Санкт-Петербурге – Виталий Дымарский. И здесь же в Москве со мной Борис Титов, уполномоченный при президенте России по защите прав предпринимателей. Я хочу вас спросить, конечно, ну я уж не знаю даже, как уполномоченного по защите прав предпринимателей, или как специалиста по экономике и финансам, или как будущего кандидата в президенты. Регулировка криптовалют. Вы раскритиковали проект Минфина всячески. Не могли бы вы подробнее объяснить? Ну, во-первых, как вы понимаете мотивацию Минфина и российского государства, которое опять хочет все зажать, что, в общем, как-то дает деньги, налоги, поступления, экономическую свободу и прочее? Милое же дело, люди сами себя кормят.

Б. Титов

― На самом деле, надо понимать, что сегодня этот мировой процесс, вернее эти процессы, идут во всем мире. Потому что, конечно же, блокчейн, прежде всего, криптовалюты – это одна из маленьких частей тех, так скажем, институций, которая работает на технологии блокчейн. Механизмов, инструментов, работающих на блокчейне. Идет борьба, потому что, конечно, государство не только у нас, но и в Китае, и в США, и в Великобритании, очень серьезно будут видоизменяться. Блокчейн дает сегодня такой толчок изменениям, которого не было, наверное, Интернет можно сравнить с этим. Хотя, наверное, даже больше. Государство будет уходить. Его функции будут сокращаться очень серьезно. Вплоть до того, что государство может перестать быть эмиссионным центром. Вы знаете, что экономика в любом случае держится и регулируется на той функции, которая называется "эмиссия национальной валюты", которую осуществляет каждое государство.

О. Бычкова

― То есть, вообще, впервые в человеческой истории государство лишается права и функции выпускать деньги и, вообще, держать деньги под контролем.

Б. Титов

― Да. Вот будущее, конечно, не сегодня, может быть, и не завтра. Но в перспективе это может произойти. И, конечно, сегодня государство очень осторожно…

О. Бычкова

― А вам не очевидно, что это произойдет? Вот, мне кажется, что прогресс не остановить, этот паровоз, бросаться под него бесполезно. Это будет определенно совершенно.

Б. Титов

― Абсолютно с вами согласен. Но каждый пытается сегодня удержаться и какие-то все-таки вводить ограничения. Потому что, тем более, что есть обратная сторона медали. Есть малые инвесторы, другими словами люди, которые видят во всем такую быструю конъюнктуру – заработок. И во многих странах эти проблемы существовали на фондовом рынке, когда там были потом целые демонстрации, когда упал фондовый рынок. Сейчас я не помню точно, в какой африканской стране огромная была проблема. Но, в общем, все видят, что не всегда осуществляются разумные инвестиции даже таких маленьких средств, которые есть у простых людей. Поэтому, нужно некие ограничения вводить.

Мы предложили свой текст законопроекта. По нашему мнению, он давал необходимые гарантии того, что не будет никаких таких коллапсов финансовой системы, не произойдет никаких дестабилизаций. К сожалению, Минфин пошел по более жесткому варианту, конечно, больших ограничений. Что произойдет? Просто люди увидят… То, что произошло в Китае, например. Китай неожиданно запретил, ввел очень серьезные ограничения по криптовалютным биржам, в результате, через 2 дня уже они практически сократили свои обороты вполовину, а этот оборот ушел в Японию. То есть, просто сюда никто не придет.

О. Бычкова

― И вода дырочку найдет.

Б. Титов

― Да. Ну, конечно. Мир глобален. Это все онлайн происходит. Поэтому, или мы запретим тогда Интернет полностью и поставим такие ограничения, которые бы люди просто со своего компьютера не могли управлять своими криптокошельками.

О. Бычкова

― Сегодня было предложение, что выявлять вот этих вот самых майнеров по счетам за электричество. Действительно, там они жгут, естественно, очень много.

Б. Титов

― Это, кстати, неправильно. Действительно, они сегодня потребляют…

О. Бычкова

― А что потом с ними будут делать? Выявят и что?

Б.Титов: Сегодня это очень мягкий вариант санкций, потому что, если вы посмотрите на Иран, то наши, в общем, семечки

Б. Титов

― Ничего не будут. Я надеюсь, сажать не будут.

О. Бычкова

― Нет же таких законов, слава богу, пока еще.

Б. Титов

― Вопрос в том, что, конечно, сегодня у нас это большая проблема, чем чисто то, что майнеры пытаются как просто физические лица, используя тариф для граждан, для населения, а не для компаний, майнить криптовалюты. Но вопрос в чем? У нас надо убирать вот это перекрестное субсидирование, потому что во всем мире тариф для компаний даже иногда чуть ниже, чем тариф для населения. Хотя, хотя бы должно быть равным. Поэтому вот такие перекосы и происходят, потому что искусственные схемы введены в регулирование тарифами. Мы вообще считаем, что сегодня тарифы, мы ж в Стратегии роста, это не просто документ, который констатирует проблемы и дает направление, куда двигаться, а он расчетный. И мы считаем, вот сегодня цифра такая – 29,7% в тарифе сетевой составляющей на электроэнергию завышение. То есть, нет обоснования на такую сумму на установление тарифа.

О. Бычкова

― То есть, 29% можно снимать.

Б. Титов

― Снять с тарифа. При этом, если хотите про тарифы, то мы должны все знать, что крупные компании, которые сидят на высоком напряжении, у них тариф другой. То есть они получают тариф 3 там. Ну сейчас, вот я вчера был в Твери, еще один из самых высоких тарифов в России, там под 8 уже. Здесь они платят рубль с небольшим

О. Бычкова

― 8 платят просто люди?

Б. Титов

― Нет, люди меньше. Это компании платят 8, и малый бизнес и все. Крупные компании платят рубль.

О. Бычкова

― Хотя, казалось бы, да.

Б. Титов

― Так что, у нас как бы экономика, вы сами понимаете, куда за это время якобы либеральная школа нас привела. Они все уважаемые, очень симпатичные, интеллигентные, начитанные, образованные люди. Но та школа, которая была, она работает тогда, когда есть источник доходов. У нас был точно совершенно поток доходов от нефти и надо было правильно, во-первых, собрать эти доходы, правильно их сохранить и распределить.

О. Бычкова

― Но, все-таки, я вот не очень понимаю эту вашу логику.

Б. Титов

― Но как зарабатывать, совершенно нет понимания.

О. Бычкова

― Мне кажется, что это как раз вот то, что мы видим сейчас в экономике, то есть, безумное количество запретов.

Б. Титов

― Тоже верно.

О. Бычкова

― Бешеное абсолютно регулирование. Государство, которое в экономике присутствует там на 80, на 70, или там на очень много, 90%.

В. Дымарский

― А можно я продолжу твой вопрос?

О. Бычкова

― Это же никакая не либеральная модель.

Б. Титов

― Так, а кто ее строил?

О. Бычкова

― Наоборот, какая-то совершенно патерналистски…

Б. Титов

― Так я и говорю. Вот она и построена в результате. Эта же команда, которая была у руля все эти годы.

В. Дымарский

― А можно я продолжу этот вопрос Ольги?

О. Бычкова

― Давай, Виталий, пожалуйста.

В. Дымарский

― Борис, скажите, пожалуйста, вот в связи со всеми ограничениями, о которых сейчас Ольга говорила и с которыми вы согласны, в связи с тем, что экономика наша не очень-то и либеральная, вот Западные санкции, они не могут, все-таки, подтолкнуть наши власти именно к либерализации? Потому что, дополнительно еще Западные санкции просто могут парализовать весь наш бизнес, все наше предпринимательство, наряду с отечественными ограничениями.

Б. Титов

― Санкции сегодня, те, которые введены, потому что, мы считаем, что это, конечно, такой очень мягкий вариант санкций, потому что, если вы смотрите, какие санкции были введены против Ирана, то наши, в общем, семечки. Один пример. Например, Ирану была запрещена эксплуатация Эйрбасов и Боингов на территории своей страны. Представляете, что бы было бы у нас.

О. Бычкова

― И длились они очень долго, много лет.

Б. Титов

― Поэтому, эти санкции, в основном, действуют против финансовых организаций, конечно, крупных государственных финансовых организаций, против компаний, связанными с новыми технологиями, но в определенных сферах – оборона и нефть. Вот, честно говоря, вот наши предприниматели, которые каждый день работают на фабриках, заводах, в сельском хозяйстве или инновационные, хотя тут немножко вообще особая ситуация, не очень видят эти санкции, не очень чувствуют эти санкции. Мы можем покупать оборудование совершенно спокойно, у нас нет проблем. Мы можем сегодня финансироваться внутри страны, но это просто очень дорого и это не зависит от санкций.

Это зависит от политики Центрального Банка, который держит очень высокую сегодня ключевую ставку, то есть, ставку ЦБ. Поэтому, вот для нас как-то эти санкции не очень на нас влияют и, конечно, то, что вот пошел разговор о том, что будет большой список, там все начали нервничать, 80 тысяч компаний, начались такие цифры. Вот в эти санкции наверняка попало бы много и не крупных предприятий, но не хотелось бы, чтоб это было. Вообще, мы против любых санкций…

О. Бычкова

― Подождите, еще не вечер, еще не 29-е число.

Б. Титов

― Я думаю, что хватит, все-таки, логики, мудрости не объявлять такие широкие санкции. Я просто хочу сказать, что мы за то, чтоб не было никаких санкций. Даже то, что они на нас не очень влияют, но мы в любом случае за открытую экономику. Мы вот ездим, все время пытаемся доказывать, сейчас мы едем в Лондон с целой командой, там Валерий Соловей, тоже часто у вас выступающий человек.

О. Бычкова

― Да, конечно.

Б. Титов

― Еще несколько специалистов, экспертов. Едем в Лондон пытаться найти решение. Потому что, начальники не могут между собой совершенно договориться, просто диалог уже даже не могут вести.

О. Бычкова

― А вы там с кем будете искать решение?

Б. Титов

― У нас там есть визави, так скажем, мы договорились предварительно об этой встрече лордом Оксфордом и будем встречат&

Будьте в курсе!

Подпишитесь на нашу информационную рассылку.

Подписаться